Яндекс.Метрика
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Душеполезное чтение от Преподобных. Новый перевод.

 

 

Глава: «Борьба со сном»


Старец Иосиф жестоко подвизался против сна, так как познал на деле, что ни один из подвигов не имеет такого значения для умной молитвы, как лишение сна.

Он поведал нам, что сон жестоко борол его всю его молодость. Особенно зимой, так как из-за морозов он не мог выйти на улицу, чтобы его разогнать.

Война со сном имеет не только естественные, но и бесовские причины. Часто, чтобы победить сон оба старца, Иосиф и Арсений, босяком на снегу совершали поклоны.

***

Наше братство вставало всегда в определенное для каждого время. Кельи были отделены одна от другой на большом расстоянии. Будильщика не было, никто никого не будил. Кто же нас поднимал? У нас были одни часы, но главным образом нас поднимала наша верность и любовь к бдению, любовь к молитве. Никакая другая помощь не требовалась.

Я был самым болезненным, немощным, самым молодым и поэтому подвергался частым болезням.

Когда я открывал глаза от сна и хотел встать меня, мучила боль в груди. Она словно приколачивала меня долу, вся грудь пылала огнём. Несмотря на это, молитва Старца и моя любовь к нему, желание его упокоить не оставляли мне возможности проспать ни одной минуты больше положенного.

Не помню, чтобы когда-либо сказал себе: «А, посплю сегодня немного больше». Так же было и у моих собратьев. Другого пути мы не знали. Почему? Потому что верили Старцу, когда он нам говорил: «Если вы не будете подвизаться сейчас, когда молоды, когда имеете рядом путеводителя, то когда будете подвизаться? Когда пройдут годы? Когда страсти уже закоснеют? Когда мы уйдём из этой жизни? Сейчас время подвизаться. Сейчас противоборствуйте страстям и немощам. В борьбе познаете опытно Благодать Божию и лукавство демонов. Нет времени для беспечности. Станьте многоокими как херувимы, различая все ловушки демонов, так как они часто принимают вид ангелов света с целью выжить вас отсюда, и нанести вам ущерб».

Так мы бдели всю ночь и противостояли сну. Часами на молитве. Кто на скамеечке, кто сидя, кто стоя. Вдыхая и выдыхая имя Христово, поскольку Старец желал, чтобы мы подвизались против сна и вражеских помыслов до крови. Он первым подавал пример, пребывая в своей темной келье со своим неразлучным другом – умной молитвой.

Мы готовы были предпочесть борьбу и труд бдения сну и упокоению. Даже, если молитва не шла, мы были удовлетворены тем, что есть, ибо пребывали в борьбе и таким образом показывали Богу своё произволение. Пять часов противостояния и мученичества. Чтобы не спать мы выходили в горы, на узкие тропинки, в чащу. Мы изнемогали от усталости. Но сон, этот страшный мучитель не отступал.

Сон уходил через 4-5 часов борьбы, внезапно исчезал чудесным образом! Как будто ножом отрезали. Как правило, мы были всегда утомлены от дневных трудов, жары, холода, от бдения и убогости всей нашей жизни. Наш ум должен был бы быть помрачен. Однако внезапно мы видели внутри ума чистоту, облегчение и мир, как будто вошедший от многочасовой молитвы, через удержание имени Иисуса Христа, и нас тянуло к Богу. Бдение, благословенный плод упорной работы Старца. Поэтому благоухало не только тело, не только уста его, но и вся местность, где мы жили. Бог хотел нас упокоить за труды и говорил нам. Посмотрите, чем увенчивается труд бдения, которое вы совершаете и послушание, которое оказываете. Будьте внимательны и завтра так же не отступайте. И таким образом мы приобретали опыт того, что война ведется и против телесной усталости, и против демонов сна.

Нас послушников борол страшный сон, и мы не выдерживали в умном делании более четырёх часов. Старец же наш уже не имел такой брани, так как совершил победоносную схватку в первые десять лет своего жестокого подвига. Теперь же пребывал 7-8 часов в умной молитве всецело в Боге.

***

Летом, когда приплывали рыбацкие лодки и зажигали свои огоньки, Старец говорил нам:

– Смотрите, детки мои, как подвизается и как бдит этот рыбак там внизу всю ночь, ради чего-то материального и земного, чтобы поймать горсть рыбы. Смотрите, иногда он поёт, чтобы скоротать своё время. Мы же, пришедшие сюда, чтобы уловить Божию благодать, не должны ли пребывать в бдении. И мы должны петь псалмы, воспевать в них Бога, следя за помыслами, а не спать. Этот рыбак подвизается за несколько рыбёшек, мы же за рыбу Царства Небесного, за обильную Благодать, за вечную награду от Бога. Великое дело!!!

– Да, Отче, это истина!

И с большой мудростью в кратких словах укреплял нас в вере.

***

Какую брань мы держали, когда жили в пустыне в разгар лета! В дневной жар скалы были раскалены. Вечером же отдавали своё тепло, и мы угорали внутри своих келий. Церквушка, которая была внутри пещеры, такая маленькая, а имела такой жар, что подойти невозможно.

Литургия совершалась в конце нашего бдения. Поэтому перед тем, как приходили на Литургию, противоборствовали всеми средствами, чтобы выстоять в терпении. От усталости и духоты, валились с ног. Но едва кто-то из нас приклонял голову для сна Старец, бам! Окатит водой прямо в лицо:

– Спишь? – кричал он нам.

– Благословите.

И Старцу часто приходилось делать нам подобные обливания.

***

Когда я был еще новичком, начали действовать помыслы о прошлом. Один помысел напомнил мне дом, другой моего духовника, который хотел основать монастырь. Третий говорил, что надо вернуться назад. Ух! Неостановимый поток! Но я подвизался и противостоял против них. Старец мне говорит:

– Всё хорошо, не оставляй своего места, своего бдения, своего правила, молитвы и тогда диавол никогда не получит просимого.

Я пребывал на своем месте, был внимателен и действительно, как сказал Старец, в определённый момент ушли все помыслы прошлого. Внезапно «пустыня» стала столь прекрасна и любима, хотя сперва казалась мрачной и темной, всё это из-за того что мой ум выходил вовне. Молитвами моего Старца и с помощью Благодати Божией избавился от этой бесовской брани и всё внутри меня изменилось.

Однажды я пришёл к отцу Арсению: «Не бойся! И я боролся, и Старец сражался», – говорит он мне. И я сразу успокоился от этих простых слов. Он говорил по-гречески очень плохо, потому что вырос в России. Но его слова имели большое духовное подспорье, так как жил тем, о чем говорил. Он имел большую благодать и силу, ибо одно мирская мудрость и совсем другое – знание от делания.

***

Когда бороли нас помыслы тщеславия и небрежения, Старец учил противопоставить им крайнее презрение и равнодушие.

– Держите молитву! Это буря, она пройдёт, и не теряйте мужество, всё отступит! Это тактика диавола атаковать, ударить в лоб, обрушить стену, повалить всё, что только стоит. Держите стену и он уйдёт. И все помыслы отступят.

Я откровенно открывал Старцу все помыслы, читая исповедь. Не оставлял внутри ничего, так как знал, что это гнилая вещь. И каждая гниль имеет своё зловоние. Я познал, как один помысел, принимаемый умом, омрачает душу и её колеблет.

***

Итак, борьба! Резня грудь в грудь. И если видел, какую большую трудность, страшное давление помыслов, брал палку и бил своё «я». Этим отсекал помыслы и брань отступала. Но возвращалась и второй и третий раз, атаковала помыслами с еще большим напором и яростью, но и я вооружался с еще большей ревностью.

Про всё происходящее я открывал Старцу, как многоопытному воину в духовной брани. Он мне отвечал:

– Ничего страшного. Не бойся. Ты сейчас, как тот брат из Патерика, который утопал в помыслах и взывал: «Старче, столько помыслов, столько страстей! Как смогу я всё это искоренить? Во имя Господа помоги, утопаю». Опытный авва ему говорит: «Дитя мое, страсти не бушуют все одновременно, не восстают сразу все. Сейчас уйми плотские помыслы. Ударь, отсеки фантазию, лица которые тебя соблазняют, прогони их, погаси демонские фантазии, как гасят простой светильник. Погаси образ и держи молитву. Совершенно отсеки прилог, удуши помысел. Снова придет? Опять задуши. Приходит помысел небрежения, и ты говоришь: «Посплю!» – «Нет, почему буду спать?» Приходит помысел осуждения и докучает: «Скажи ему то и то!» – «Нет не скажу». Так происходит брань».

***

Я уже жил в братстве девять месяцев и к тому времени стал послушником. Уже хорошо узнал жизнь братства, их распорядок, так же ежедневно обучался от мудрости Старца. Его молитвами я непреклонно следовал нашему уставу. Естественно, в борьбе с помыслами не было свободной минуты. Диавол с неистовством пытался возбудить во мне недоверие к моему Старцу, чтобы мою веру преложить в осуждение и всё это для того, чтобы вырвать меня из послушания. «Нет!», – противоречил я помыслу. – «Этого никогда не будет». Он же продолжает своё. – «Я буду подвизаться. Лучше я умру, но не отступлю».

Старец, видя мои помыслы и борения, будучи опытным стратегом и желая меня приготовить говорил: «Как ты, никчемный, собираешься избавиться от этих помыслов? У тебя ими набита вся голова. Посмотри, какая у тебя брань! Мне не верится, что ты справишься с ними». Я выпрямился и отвечал ему: «Один к одному делают два, Отче. Не отступлю ни за что. Вашими молитвами отсеку своё «я», и брошу его в огонь. Если обернусь, то победят помыслы. Нет!»

– Хорошо, хорошо, посмотрим.

Вот так. Что хотел услышать, услышал. Эти несколько слов подействовали как искра. Чтобы победить, надо решиться на смерть. Тот, кто жил рядом со Старцем должен был решиться на смерть. Вскоре он мне говорит: «Я собираюсь постричь тебя в Схиму. Однако ты очень болезненный, хилый, немощный, ты должен решиться на смерть. Положи в своем уме мысль, что смерть это единственное, что тебя здесь ждёт. Не ищи упокоения, не ищи лекарств. Ты готов умереть? Оставайся! Если нет, уходи!» И я ответил ему от всей души: «Благословите, Отче. Смерть, смерть». Вскоре меня постригли в Великую Схиму, постриг совершал отец Ефрем Катунакский 13 июля (старого церковного стиля) 1948 года. В четверг.

По правилам послушник должен прежде пройти многолетнее испытание. Однако окончательное решение о постриге зависит от старца, который смотрит сообразно времени и человеку. Старец, имея опыт и рассуждение, знал, что делает. Как только совершился мой постриг в Великую Схиму, приготовили оладьи. Таков был наш устав.

***

Однажды у Старца началась икота, которую диавол использовал, чтобы напасть на меня через следующий помысел: «То, что ты видишь у Старца, свидетельствует, что он бесноватый. Икоту производит бес». Ну и ну, какая горечь вошла в мою душу! Сразу вскочил «на ноги», чтобы помысел не возымел успеха. «Я тебе покажу!» – говорю внутри себя и борюсь с врагом. Когда рассказал всё Старцу, который был величайшим и достойным удивления аскетом, он улыбнулся: «Не печалься дитя моё, пусть говорит что хочет. Какая нам разница? Говори молитву, как я тебя научил и другое. От одного этого входят и выходят. Эта адская рвота нескончаема. Ты еще маленький и неопытный, не противодействуй помыслам. Презирай их, говори молитву, не останавливаясь, и он уйдёт сам собой».

Я не знал, что пренебрежение помысла есть наилучший способ и ответил: «Нет Отче, я дам этому помыслу бой, не оставлю его, не разрешу ему говорить на Вас, моего Старца». «Ну-ну, – произнес он и усмехнулся. Про себя же сказал: «Этот малыш не знает, что ему сделают».

Я тяжело подвизался, совершил брань, но диавол был хорошим стратегом. И что же он мне сделал? Едва проснулся на бдение, едва открыл глаза, в тот же момент – бам! – приходит помысел: «Кто такой старец?» И своими ухищрениями диавол бросил этот помысел в моё сердце как отраву, дабы отравить моё бдение. Действуя таким образом, пресек все мои силы для бдения. Говорит мне наваждение: «Старец не тот, за кого ты его считаешь, он бесноватый». Но и я со своей стороны не отступаю, ни на шаг, встречаю помысел противоречием: «Нет, Старец стратег. Этот человек ведёт меня к спасению, он не может быть бесноватым, он святой, он ангел Божий».

– Нет, не ангел, ведь ты видишь то и это…

– Нет, – противоречил я.

Во всё время бдения держал схватку. Хотя и не имел прежде подобного опыта. Просто с естественной, врождённой отвагой противостал ему и устоял в этом сражении, несмотря на то, что был мал в знании и опыте. Я пошёл путем противодействия, путем подвижников, пришедших в меру, хотя должен был избавиться от брани пренебрежением, это была бы быстрая победа.

Эта брань шла уже не один день! Лукавый положил меня на наковальню и бил своим молотом во время бдения, а я сражался с ним. В конце концов, я пришёл к выводу, что необходимо прямое противодействие. Взял я палку и сказал: «Что ты сказал на моего Старца?» Бам! И обрушил дубину прямо по бёдрам, подскочил, и затрепетало всё тело от боли.

И таким образом пресёк эту целенаправленную упорную брань. И более она меня не беспокоила. Больше не слышал никогда ни одного помысла, который говорил бы что-то на моего Старца. И если случалась икота по естественным причинам, я вспоминал ту брань, которую когда-то совершал по этой причине. Настолько отсёк эти помыслы, что казалось, что их никогда и не было. Они меня оставили, ушли, а я понял, что такое брань, так как противостал с яростью и самоотвержением в этой битве. Тот же, кто отступает, мало по малу наполняет свою душу хламом и весь пачкается. Каждый плохой помысел образует гнойник в душе, и если его поспешно не вскрыть то он гниёт, кровоточит и распространяет зловоние.

***

Однажды в праздник Пятидесятницы отец Афанасий принёс (на пристань) сухари, помидоры и виноград. Старец повернулся к нам и говорит: «Сумки на плечи и в путь. Иначе вместо нас всё съедят крысы».

Мои помыслы зашевелились как муравьи: «Целый день в дороге, а еще впереди бдение, чтение, чётки!». Я же отвечаю помыслу: «Узок и прискорбен путь. Послушание превыше всего. Не пришел творить волю свою, но волю пославшего Отца». Однако тяжесть помыслов была больше тяжести на спине. Он мне говорит, я – ему. «Сейчас придём, и я про тебя всё расскажу Старцу». Едва вошли в дверь каливы Старца, как помыслы исчезли. Убежали все. Как отважатся демоны противопоставить ему своё искусство?

Однако не было тогда удобного случая увидеть Старца наедине. Я говорю сам себе: «Искушение», – сейчас я тебя приведу в порядок. Собрал мешок камней и говорю себе: «Сейчас я тебе покажу правило. Раз ты не хотел таскать тяжести сегодня, то будешь на них спать. Христос терпел на Кресте большую скорбь». Всё происшедшее ничего не стоило, но Бог по своему Промыслу дал мне маленькую награду. Когда заснул, вижу что стою на некой равнине. Справа от меня отец Иосиф Младший (Ватопедский), слева – отец Арсений, рядом же на вершине прекрасного зеленого холма находится наш Старец Иосиф. И вот он оборачивается к нам и говорит: «Сейчас придет Константин Великий. Попросите у него молитв».

Я ответил: «Буди благословенно!» И вот он пришёл. Причём так, что я и не заметил. Я положил ему поклон. Что делали братья в тот момент, я не знаю. Когда поднялся чтобы увидеть Константина Великого, то увидел Христа в образе маленького Дитяти. Он преклонился, улыбнулся мне, поцеловал меня и ушел. Какая радость меня тогда охватила!

Проснувшись, чувствовал радость в своей душе. Придя к Старцу, рассказал, всё мною виденное. Он спросил меня, какие помыслы у меня были в течение дня. Я ему рассказал о своих помыслах, как им противостоял и чем всё закончилось.

– Бог Своих рабов так утешает, когда они совершают какую-либо брань. Но насчёт мешка с камнями, больше так не делай.

В подобных случаях надо иметь опытного наставника, чтобы он безошибочно рассудил какого характера состояние, истинно оно или ложно. Как учит нас апостол Павел, что диавол принимает вид ангела Света, чтобы прельстить человека. И Святые Отцы говорят нам: «Вино и уксус похожи, однако, кто пробовал вино, знает разницу». Мой старец был одним из немногих святогорских Отцов, которые были обильно исполнены своим трезвенным разумом, пьянящей Благодати Божией, и которые могли сразу, безошибочно узнать, какое состояние от Бога, какое от диавола, а какое по человеческой природе.

 

 

Оглавление

Введение

Глава: Наше бдение и молитва

Глава: Устная и умная молитва

Глава: Борьба со сном

Глава: Брань

Глава: Пост

© 2008-2017 Prepodobnii.org

Главная | Преподобные | Проповеди | Фотоальбом | Песнопения | Гостевая | Об авторе | Site Map